Неточные совпадения
Левин внимательнее
присмотрелся к Ваньке Парменову и его жене.
Присмотрелся дьявол
к нашей жизни,
Ужаснулся и — завыл со страха:
— Господи! Что ж это я наделал?
Одолел тебя я, — видишь, боже?
Сокрушил я все твои законы,
Друг ты мой и брат мой неудачный,
Авель ты…
«Наверное — очень легко доступна, — решил он,
присматриваясь к ее задумчиво нахмуренному лицу. — С распущенными волосами и лицо и вся она — красивее. Напоминает какую-то картину. Портрет одалиски, рабыни… Что-то в этом роде».
Спивак, идя по дорожке,
присматриваясь к кустам, стала рассказывать о Корвине тем тоном, каким говорят, думая совершенно о другом, или для того, чтоб не думать. Клим узнал, что Корвина, больного, без сознания, подобрал в поле приказчик отца Спивак; привез его в усадьбу, и мальчик рассказал, что он был поводырем слепых; один из них, называвший себя его дядей, был не совсем слепой, обращался с ним жестоко, мальчик убежал от него, спрятался в лесу и заболел, отравившись чем-то или от голода.
Старик, вежливо улыбаясь, свертывал рукопись трубочкой, скромно садился на стул под картой России и полчаса, а иногда больше, слушал беседу сотрудников,
присматривался к людям сквозь толстые стекла очков; а люди единодушно не обращали на него внимания.
Дронов приподнялся, подогнул под себя ногу, сел на нее и несколько секунд
присматривался к лицу Самгина, покусывая губы, играя цепочкой часов; потом — спросил...
За несколько недель он внимательно
присмотрелся к ней и нашел, что единственно неприятное в ней — ее сходство с Мариной, быть может, только внешнее сходство, — такая же рослая, здоровая, стройная.
Лицо ее вдруг изменилось, зрачки глаз сузились, точно у кошки, на желтоватые белки легла тень ресниц, она
присматривалась к чему-то как бы чужими глазами и мстительно вспоминая.
Но чем более он
присматривался к нянькину внуку, тем чаще являлись подозрения, что Дронов каждый данный момент и во всех своих отношениях
к людям — человечишка неискренний.
Он справился о температуре, о докторе, сказал несколько обычных в таких случаях — утешающих слов,
присмотрелся к лицу Варвары и решил...
У него совершенно неестественно заострились скулы, он двигал челюстью, как бы скрипя зубами, и вертел головою,
присматриваясь к суете встревоженных людей. Люди становились все тише, говорили ворчливее, вечер делал их тусклыми.
— Коньяку или водки? — спросил его Лютов,
присматриваясь к барышням, и обратился
к Самгину: — Во дни младости вашей, астролог, что пили?
Лютов произнес речь легко, без пауз; по словам она должна бы звучать иронически или зло, но иронии и злобы Клим не уловил в ней. Это удивило его. Но еще более удивительно было то, что говорил человек совершенно трезвый.
Присматриваясь к нему, Клим подумал...
Его раздражали непонятные отношения Лидии и Макарова, тут было что-то подозрительное: Макаров, избалованный вниманием гимназисток,
присматривался к Лидии не свойственно ему серьезно, хотя говорил с нею так же насмешливо, как с поклонницами его, Лидия же явно и, порою, в форме очень резкой, подчеркивала, что Макаров неприятен ей. А вместе с этим Клим Самгин замечал, что случайные встречи их все учащаются, думалось даже: они и флигель писателя посещают только затем, чтоб увидеть друг друга.
Клим почувствовал в этом движении Лютова нечто странное и стал
присматриваться к нему внимательнее, но Лютов уже переменил тон, говоря с Варавкой о земле деловито и спокойно, без фокусов.
У него немножко шумело в голове и возникало желание заявить о себе; он шагал по комнате, прислушиваясь,
присматриваясь к людям, и находил почти во всех забавное: вот Марина, почти прижав
к стене светловолосого, носатого юношу, говорит ему...
«Ничего своеобразного в этих людях — нет, просто я несколько отравлен марксизмом», — уговаривал себя Самгин,
присматриваясь к тяжелому, нестройному ходу рабочих, глядя, как они, замедляя шаги у ворот, туго уплотняясь, вламываются в Кремль.
«Да, наверное, она очень легко доступна. И даже развращена», — подумал Самгин,
присматриваясь к лицу и бюсту женщины.
— Из моих записок вы не могли вынести этого, — торопливо сказал Самгин,
присматриваясь к жандарму.
Самгин через плечо свое
присмотрелся к нему, увидал, что Кутузов одет в шведскую кожаную тужурку, похож на железнодорожного рабочего и снова отрастил обширную бороду и стал как будто более узок в плечах, но выше ростом. Но лицо нимало не изменилось, все так же широко открыты серые глаза и в них знакомая усмешка.
Все молчали. Самгин подумал, что эта женщина говорит иронически, но
присмотрелся к ее лицу и увидал, что на глазах ее слезы и губы вздрагивают.
Равнодушно слушая их речи, уклоняясь от участия в спорах, он
присматривался к Инокову.
— Место ли говорить здесь об этом? — заметил Самгин,
присматриваясь к нему, не понимая, как это он отрезвел.
«Напился», — отметил Самгин,
присматриваясь к поручику сквозь очки, а тот заговорил тише, почти шепотом и очень быстро...
«Какой-то игрушечный, не настоящий», — определил Самгин,
присматриваясь к Томилину неприязненно.
Самгин даже головой не кивнул ему, внимательно
присматриваясь к защитникам баррикады.
— Это ваша мысль, — крикнула Варвара Самгину, а он,
присматриваясь к товарищу, искал в нем признаков ненормальности.
Варвара
присматривалась к неожиданной нахлебнице своей сквозь ресницы и хотя молчала, но Клим видел, что она нервничает. Маракуев сосредоточенно пил чай, возражал нехотя; его, видимо, смущал непривычный костюм, и вообще он был настроен необычно для него угрюмо. Никто не мешал Сомовой рассказывать задорным и упрямым голоском.
Ногою в зеленой сафьяновой туфле она безжалостно затолкала под стол книги, свалившиеся на пол, сдвинула вещи со стола на один его край,
к занавешенному темной тканью окну, делая все это очень быстро. Клим сел на кушетку,
присматриваясь. Углы комнаты были сглажены драпировками, треть ее отделялась китайской ширмой, из-за ширмы был виден кусок кровати, окно в ногах ее занавешено толстым ковром тускло красного цвета, такой же ковер покрывал пол. Теплый воздух комнаты густо напитан духами.
И встал,
присматриваясь к чему-то.
Тагильского Самгин не видел с полгода и был неприятно удивлен его визитом, но, когда
присмотрелся к его фигуре, — почувствовал злорадное любопытство: Тагильский нехорошо, почти неузнаваемо изменился.
Среди комнаты стоял Владимир Лютов в длинной, по щиколотки, ночной рубахе, стоял, держа гитару за конец грифа, и, опираясь на нее, как на дождевой зонт, покачивался.
Присматриваясь к вошедшим, он тяжело дышал, под расстегнутой рубахой выступали и опадали ребра, было странно видеть, что он так костляв.
Пока он рассказывал, Самгин
присмотрелся и увидал, что по деревне двигается на околицу
к запасному магазину густая толпа мужиков, баб, детей, — двигается не очень шумно, а с каким-то урчащим гулом; впереди шагал небольшой, широкоплечий мужик с толстым пучком веревки на плече.
Гриша, когда жил там,
присмотрелся к нему и стал при каждой встрече вставать пред ним на руки, вверх ногами.
— Ну, рассказывай, — предложил он,
присматриваясь к брату. Дмитрий, видимо, только что постригся, побрился, лицо у него простонародное, щетинистые седые усы делают его похожим на солдата, и лицо обветренное, какие бывают у солдат в конце лета, в лагерях. Грубоватое это лицо освещают глаза серовато-синего цвета, в детстве Клим называл их овечьими.
Клим не мог представить его иначе, как у рояля, прикованным
к нему, точно каторжник
к тачке, которую он не может сдвинуть с места. Ковыряя пальцами двуцветные кости клавиатуры, он извлекал из черного сооружения негромкие ноты, необыкновенные аккорды и, склонив набок голову, глубоко спрятанную в плечи, скосив глаза,
присматривался к звукам. Говорил он мало и только на две темы: с таинственным видом и тихим восторгом о китайской гамме и жалобно, с огорчением о несовершенстве европейского уха.
Самым интересным человеком в редакции и наиболее характерным для газеты Самгин,
присмотревшись к сотрудникам, подчеркнул Дронова, и это немедленно понизило в его глазах значение «органа печати». Клим должен был признать, что в роли хроникера Дронов на своем месте. Острый взгляд его беспокойных глаз проникал сквозь стены домов города в микроскопическую пыль буднишной жизни, зорко находя в ней, ловко извлекая из нее наиболее крупные и темненькие пылинки.
— Сядемте, — предложил Клим, любуясь оживлением постояльца, внимательно
присматриваясь к нему и находя, что Митрофанов одновременно похож на регистратора в окружном суде, на кассира в магазине «Мюр и Мерилиз», одного из метр-д-отелей в ресторане «Прага», на университетского педеля и еще на многих обыкновеннейших людей.
«Тор Гедбер, Леонид Андреев, Голованов, какая-то шведка, немец Драйзер», — думал он, потому что слушать споры было скучно, — думал и
присматривался к людям.
Самгин торопился уйти, показалось, что Диомидов
присматривается к нему, узнает его. Но уйти не удавалось. Фроленкова окружали крупные бородатые люди, а Диомидов, помахивая какими-то бумажками, зажатыми в левой руке, протягивал ему правую и бормотал...
— Здравствуй, — не сразу и как бы сквозь сон
присматриваясь к Самгину неукротимыми глазами, забормотал он. — Ну, как? А? Вот видишь — артистка! Да, брат! Она — права! Коньяку хочешь?
Он зорко
присматривался к лицам людей, — лица такие же, как у тех, что три года тому назад шагали не торопясь в Кремль
к памятнику Александра Второго, да, лица те же, но люди — другие.
Самгину очень понравилось, что этот человек помешал петь надоевшую, неумную песню. Клим, качаясь на стуле, смеялся. Пьяный шагнул
к нему, остановился,
присмотрелся и тоже начал смеяться, говоря...
Было ясно — Дронов испуган, у него даже плечи дрожали, он вертел головой,
присматриваясь к людям, точно искал среди них знакомого, бормотал...
Самгин
присматривался к ней с великим удивлением и готов был думать, что все, что она говорит, только сейчас пришло ей в голову. Вспоминал ее кисленькой девчонкой, которая выдумывала скучные, странные игры, и думал...
«Плачет. Плачет», — повторял Клим про себя. Это было неожиданно, непонятно и удивляло его до немоты. Такой восторженный крикун, неутомимый спорщик и мастер смеяться, крепкий, красивый парень, похожий на удалого деревенского гармониста, всхлипывает, как женщина, у придорожной канавы, под уродливым деревом, на глазах бесконечно идущих черных людей с папиросками в зубах. Кто-то мохнатый, остановясь на секунду за маленькой нуждой,
присмотрелся к Маракуеву и весело крикнул...
«Социальная революция без социалистов», — еще раз попробовал он успокоить себя и вступил сам с собой в некий безмысленный и бессловесный, но тем более волнующий спор. Оделся и пошел в город, внимательно
присматриваясь к людям интеллигентской внешности, уверенный, что они чувствуют себя так же расколото и смущенно, как сам он. Народа на улицах было много, и много было рабочих, двигались люди неторопливо, вызывая двойственное впечатление праздности и ожидания каких-то событий.
Искоса
присматриваясь к нему, Клим Иванович нашел, что Иноков постарел, похудел, скулы торчат острыми углами, в глазницах — черные тени.
Подсчитав все маленькие достоинства Варвары, он не внес в свое отношение
к ней ничего нового, но чувство недоверия заставило его
присматриваться к ней более внимательно, и скоро он убедился, что это испытующее внимание она оценивает как любовь.
— Вы где учились? — тихо спросила Алина,
присматриваясь к нему.